Архив номеров


Конференция

Конференция MONUMENTALITA & MODERNITA

Партнеры




«Высокая линия» Нью-Йорка (Александр Беренс) PDF Печать E-mail
Избранные статьи - Капитель 2(24) 2013

Старая High Line


В 2006 году в юго-западной части Манхэттена, граничащей с рекой Гудзон, в районе, именуемом Челси, началось строительство, продолжавшееся три года.

9 июня 2009 года в торжественной обстановке, в присутствии мэра Нью-Йорка и многочисленных политических и общественных деятелей было открыто для публики странное сооружение, которое не подходило ни под одну доселе известную категорию. Более всего оно напоминало тропу, проложенную в поле среди диких трав, цветов и ручьёв, но на самом деле тропа проходила в гуще городских строений огромного города, старательно избегая улиц, иногда заходя в здания и вновь появляясь с другой стороны... Но не это делало тропу удивительным и уникальным сооружением, – она парила над улицами на высоте десяти метров. И название ей было дано соответствующее: High Line, «Высокая линия».

На самом деле High Line покоится на могучих стальных опорах, возведённых в 1930-е годы.

В первой четверти ХХ века Нью-Йорк уже был финансовым и экономическим центром Америки, контролировавшим половину внешнего торгового оборота страны.

Нью-Йоркский порт по праву считался самым большим и напряжённым в мире. Грузовые суда, портовые буксиры, речные пароходы, паромы и лодки бороздили гавань. Каждые полчаса в порт прибывали или его покидали трансатлантические лайнеры... Манхэттен, как дикобраз, ощетинился причалами, а за ними, в прилегающих улицах, выросли бесчисленные склады, фабрики, торговые компании, пароходные и страховые агентства, мастерские, ангары... 

Уличное движение в районе порта было невыносимо. Постоянные заторы на улицах, ведущих к причалам, полностью перекрывали движение по авеню в северном и южном направлении. Ситуация усугублялась грузовой железнодорожной веткой, проходящей здесь же, по улицам. Столкновения, аварии и гибель людей стали настолько частыми, что Десятую авеню называли улицей смерти. И с каждым годом положение становилось только хуже...


Десятая авеню – «Авеню смерти» Старая High Line


В 1929 году главный градостроитель и преобразователь Нью-Йорка Роберт Мозес предложил кардинальное решение проблемы: надземную автомобильную магистраль вдоль Гудзона, открытую только для легкового транспорта, и подобные же надземные конструкции для железнодорожной ветки взамен идущей по улицам. Проект был принят, и в 1934 году открыта для движения новая автомобильная дорога и 20-километровая железнодорожная линия, поднятая на высоту 10 метров и ликвидировавшая 105 опасных перекрёстков. Она получила название High Line и обошлась городу в 150 миллионов долларов (два с лишним миллиарда в пересчёте на сегодняшний день).

Линия соединяла Спринг-стрит в южной части Манхэттена с его самой верхней точкой и шла преимущественно внутри кварталов, что позволяло поездам заходить для погрузки и разгрузки на территории фабрик и складов, а иногда и внутрь зданий, что было практично и удобно.

Наконец город смог на какое-то время перевести дух.

High Line исправно служила 30 лет, но со временем роль её стала падать. Новые формы транспортировки людей и товаров – авиалинии и контейнерные перевозки по скоростным трансконтинентальным магистралям – снизили роль морских и железных дорог. Нью-Йоркский порт утратил своё главенствующее положение в экономике города, и все прилегающие к нему строения пришли в запустение. В 60-е годы часть конструкций была разобрана, но дорогой эпизодически пользовались. Последний раз по Высокой линии поезд прошёл в 1980 году, доставив в Нью-Йорк два вагона мороженой индейки ко Дню благодарения, после чего дорога была закрыта навсегда.


Заброшенная High Line


Шли годы. Заброшенное железнодорожное полотно поросло буйными травами, и птицы вили в них свои гнёзда. Так среди города возникла новая экологическая структура. О дороге же никто не вспоминал до той поры, пока на пороге ХХI века район Челси не начал возвращаться к жизни. Старые коммерческие здания реставрировались и переделывались в жилые. Цены на землю неудержимо пошли вверх, и оживились владельцы участков, расположенных под дорогой: в своё время они дёшево купили эту землю при условии, что на ней сохранятся дорожные опоры и конструкции над головой. Теперь, когда каждый клочок земли ценился на вес золота, владельцы требовали разобрать ржавые строения, и городские власти с пониманием относились к их требованиям.

Но тут (как это часто бывает в Нью-Йорке) неожиданно выступили местные активисты с предложением сохранить High Line как городскую историческую реликвию и найти пути её использования. Так возникло общество «Друзья Высокой линии».
В это время в Нью-Йорке началось превращение некогда индустриальных районов в зелёные зоны, и мысль о сохранении High Line как общественного парка пришлась очень кстати. К работе подключились городские организации; пригласили архитектора Кейси Джонса, и он создал основную концепцию будущего сооружения. Было решено реконструировать сохранившиеся два с половиной километра дороги в районе Челси. 

В открытом конкурсе идей, проведённом в 2003 году, приняло участие 740 архитектурных групп из 36 стран. Сотни проектов были выставлены на всеобщее обозрение в главном зале нью-йоркского вокзала Гранд Централ. Самые интересные работы передали двум компаниям: ландшафтной, James Corner Field Operations, и архитектурной, Diller Scofidio+Renfro. Те в свою очередь привлекли к работе инженеров и садоводов, и вместе они разработали окончательный дизайн сооружения. Проект демонстрировался в Музее современного искусства и получил всеобщее одобрение. Прошло ещё несколько лет, пока уладили все организационные проблемы, нашли деньги, определили права на владение и правила использования Высокой линии. Наконец в 2006 году работы начались.

Строительство разделили на три этапа. Первые два уже закончены, третий намечен к завершению в 2014 году.


Строится третья очередь Южное окончание High Line. На заднем плане – строящееся здание музея «Уитни»


Так появился удивительный парк, мгновенно ставший популярным у местных жителей и заезжих туристов. Сюда приходят, чтобы скрыться от городской суеты, понежиться на солнце, полюбоваться Гудзоном в закатные часы, пройтись босиком в холодной воде ручьёв (искусственных)... Здесь заботливо сохранены растения, выросшие в запустении старой дороги; кое-где оставлены старые рельсы; небольшой амфитеатр позволяет наблюдать сквозь стеклянную стену жизнь улицы под ногами...


Линия и отель «Стандарт»

Линия и отель «Стандарт» Линия и отель «Стандарт»


Номинально High Line принадлежит городу и подчиняется нью-йоркскому департаменту парков, но её реальное управление осуществляется общественной организацией «Друзья Высокой линии». «Друзья» занимаются сбором средств на её содержание (90% бюджета составляют пожертвования частных организаций) и определяют программы каждодневных мероприятий...


Новая High Line

Новая High Line Новая High Line


High Line стала местом притяжения всего района; оживились соседние улицы, появились новые рестораны, кафе, магазины, гостиницы... Сотни художественных галерей заполнили Двадцатые улицы, превратив Западный Челси в центр современного искусства.

Меняется весь архитектурный облик вокруг High Line: новые здания возвели Фрэнк Гери, Жан Нувель, Сигеру Бан, Делла Валле Бернхаймер, Нил Дехари.


На переднем плане – здание Фрэнка Гери, за ним – Жана Нувеля

На переднем плане – здание Фрэнка Гери, за ним – Жана Нувеля Здание Нила Дехари


По проекту Ренцо Пиано у южной оконечности Линии строится новое здание музея американского искусства «Уитни». Архитектурная фирма Захи Хадид приступила к проектированию 11-этажного жилого «бутик-дома» в непосредственной близости от Линии. Сейчас вся территория вокруг High Line превратилась в одну гигантскую строительную площадку.


Музей «Уитни» Здания вдоль линии (Фото 1 из 4)

Здания вдоль линии (Фото 2 из 4) Здания вдоль линии (Фото 3 из 4) Здания вдоль линии (Фото 4 из 4)


Западный Челси становится горячей точкой современной архитектуры.

Нью-Йорк преображается. В последнее десятилетие в городе осуществляется программа по возвращению к жизни мест, считавшихся давно утраченными, и возрождение High Line – лишь небольшая часть большой работы. Процесс затрагивает многие районы Нью-Йорка, но, пожалуй, самые значительные преобразования происходят вдоль городской береговой линии.


Эти снимки сделаны на участке между 10-й и 23-й улицами (параллельно High Line) на длине приблизительно в 2 км. На самом деле парк тянется с небольшими разрывами по всей длине берега Гудзона

Эти снимки сделаны на участке между 10-й и 23-й улицами (параллельно High Line) на длине приблизительно в 2 км. На самом деле парк тянется с небольшими разрывами по всей длине берега Гудзона Эти снимки сделаны на участке между 10-й и 23-й улицами (параллельно High Line) на длине приблизительно в 2 км. На самом деле парк тянется с небольшими разрывами по всей длине берега Гудзона


Нью-Йорк лежит на воде. Четыре из пяти городских районов расположены на островах, а пятый, материковый Бронкс, с одной стороны омывается Гудзоном, а с другой – океаном. Береговая линия одного Манхэттена составляет больше 50 км, но практически все выходы к воде до недавнего времени были перекрыты портовыми и промышленными сооружениями. Люди сторонились шумных, грязных портовых улиц. Даже когда прибрежные районы утратили свое экономическое значение, они продолжали оставаться складскими и фабричными территориями, заражёнными преступностью и проституцией.

Первый шаг по обновлению береговой полосы был сделан в конце 1970-х: захламлённый топкий пустырь на берегу Гудзона засыпали грунтом, оставшимся от строительства Всемирного торгового центра, и на вновь возникших 40 гектарах возвели Всемирный финансовый центр. Затем вокруг нового ансамбля выросли жилые дома, красивая набережная с парком, и впервые в деловом Нижнем Манхэттене появились люди, пришедшие сюда просто погулять вдоль воды, поваляться на травке и поиграть с детьми на спортивных площадках.

Разобрали ржавые конструкции давно заброшенной автомагистрали вдоль Гудзона и вместо неё проложили широкую красивую улицу. Появились идеи использования старых прогнивших причалов.


Эти снимки сделаны на участке между 10-й и 23-й улицами (параллельно High Line) на длине приблизительно в 2 км. На самом деле парк тянется с небольшими разрывами по всей длине берега Гудзона

Эти снимки сделаны на участке между 10-й и 23-й улицами (параллельно High Line) на длине приблизительно в 2 км. На самом деле парк тянется с небольшими разрывами по всей длине берега Гудзона Эти снимки сделаны на участке между 10-й и 23-й улицами (параллельно High Line) на длине приблизительно в 2 км. На самом деле парк тянется с небольшими разрывами по всей длине берега Гудзона


Террористический акт 11 сентября 2001 года остановил процесс обновления города. Прошло несколько лет, пока смогли продолжить эту работу. Берег Гудзона стал преображаться; возникли окаймлённые деревьями и цветами пешеходные аллеи и многомильные велосипедные дорожки; прогнившие причалы укрепили новыми сваями и разместили на них спортивные сооружения и парки.

Проект ещё не закончен, и работы продолжаются.

В основе любого строительства в Нью-Йорке лежит так называемая Зонная резолюция. Согласно этой Резолюции, весь город поделён на зоны, разнесённые по трём основным категориям: жилой, коммерческой и промышленной.

В жилых зонах только живут, что следует из самого названия.

В коммерческих наравне с жильём допускаются «непроизводящие» бизнесы – магазины, ремонтные мастерские, прачечные, заправочные станции и прочее в таком же роде.

В промышленных зонах жить запрещено категорически.

«Зонинг» регулирует характер и плотность заселения городских районов, высоту зданий, использование площадей внутри коммерческих сооружений и многое, многое другое. Он защищает места с традиционно низкой застройкой от непомерно высоких соседей, а тихие зелёные кварталы от дымящих заводских труб. Это мудрое законодательство, но в руках бюрократии – жёсткое и неповоротливое.

Большой город – организм живой, его районы постоянно меняют свой характер, бизнесы открываются и закрываются, люди мигрируют с места на место, зоны меняются этнически, социально, экономически... Порой необходимо изменить принадлежность к той или иной категории, но для этого кроме очень серьёзных причин требуются пробивная сила бульдозера, упорство и адское терпение.


Жилой комплекс на месте бывшего завода «Пепси-Колы»


Резолюция с момента её создания в 1916 году пересматривалась только один раз, в 1961-м, с тех пор она безнадёжно устарела и камнем висела на шее у города.

Когда Нью-Йорк очнулся от теракта 2001 года, городская администрация приняла революционное решение: произвести ре-зонинг города. Эта гигантская работа заняла годы, продолжается она и сейчас. К 2015-му предполагается изменить зонную принадлежность на 40% городской территории. Новый зонинг развязал руки нью-йоркским застройщикам и дал мощный толчок городским преобразованиям. Город охватила строительная лихорадка. Старые дома бесжалостно сносятся, и на их месте возникают сверкающие стеклом многоэтажные кубы, параллелепипеды и цилиндры. Они вырастают на заброшенных пустырях, среди всё ещё функционирующих мелких производств, захватывают территории бывших заводов, вытесняют соседей и полностью меняют характер районов.

Непривлекательная, неряшливая набережная в старом морском порту на Ист-Ривере, когда-то оккупированная ночным рыбным рынком, превратилась после реставрации в любимое место полуденного отдыха и ланча у клерков с Уолл-стрит. На месте бывшего завода «Пепси-Колы» строится новый жилой комплекс с прилегающим парком на берегу. Пустующая территория железнодорожной сортировочной станции в Бруклине стала площадкой для грандиозного крытого стадиона «Барклай». Планируется ликвидация городской свалки на острове Стейтен (одном из районов Нью-Йорка) и сооружение на её месте большого парка.


Законченная часть парка. Вид с Бруклинского моста

Строящаяся часть парка


Список можно продолжать довольно долго.

Каждое большое дело находит своих приверженцев и противников.

Ре-зонинг Нью-Йорка вызвал к жизни бурю эмоций, не всегда положительных. Критики утверждают, что изменение и внедрение новых правил – дело дорогое и идёт на пользу только очень богатым застройщикам; что стоимость квартир в новых домах непомерно высока (минимум 1,5-2 миллиона), что квартирная плата выросла вдвое, а то и втрое; коммерческие предприятия закрываются и теряется работа, людям со средним достатком приходится покидать нажитые места.
С другой стороны, по мнению директора городского планировочного департамента Аманды Бёрден, «улучшение микрорайонов – некоторые называют это джентрификацией – создало больше рабочих мест, больше жилья, значительная часть которого – доступная, и привлекло частные инвестиции, дающие городу дополнительные доходы».

Процесс не завершён. Кто прав – покажет время.




Об авторе: Александр Евгеньевич Беренс – инженер (окончил ЛИСИ (ГАСУ)), с 1980 года живёт в Нью-Йорке. Последние 20 лет работает в отделе мостов нью-йоркского транспортного департамента. Интересы: история строительства и архитектуры (Нью-Йорка – в частности); фотография (несколько персональных выставок).

 
Copyright © Капитель, 2009