Архив номеров


Конференция

Конференция MONUMENTALITA & MODERNITA

Партнеры




Дмитрий Хмельницкий: историк, живописец, архитектор PDF Печать E-mail
Избранные статьи - Капитель 2-2010


Текст: Ирина Бембель

Автопортрет. 52х40, холст, масло, 2010Дмитрий Сергеевич Хмельницкий. Родился в 1953 г. в Москве. В 1964 г. вместе с семьей переехал в Душанбе. 1970 – поступил в Таджикский политехнический институт на архитектурный факультет. Со второго курса стал осмысленно заниматься живописью. 1973 – переехал в Ленинград, где продолжил обучение архитектуре в институте им. Репина. Среди преподавателей выделяет А. Барутчева и П. Юшканцева. 1975 – защитился под руководством Ж. Вержбицкого. После службы в армии некоторое время работал в Ленгипротрансе и Ленгипрогоре. Проектировал дома для Северодвинска (реализованы). 1981–1983 – работал кочегаром в газовой котельной института им. Герцена, ездил «халтурить» в Казахстан. 1983–1987 – проектировал и строил дома для старательской артели «Печора» в пос. Березовский (под Свердловском), городах Ухте и Инте в Коми. 1981 – впервые подал заявление на выезд. 1987 – эмигрировал в Германию, проживает в Берлине. 1988–1998 – работал архитектором в разных архитектурных бюро, проектировал жилье, участвовал в архитектурных конкурсах. Реализованы постройки в Германии и Франции. Портрет Виктории Хмельницкой. 90х65, холст, масло, 1994Портрет Сергея Хмельницкого. 90х65, холст, масло, 19932001–2005 – редактор отдела «Истории» газеты «Европа-Экспресс» 2003 – защитил диссертацию по сталинской архитектуре в Техническом университете Берлина. Книги: Под звонкий голос крови. М., 1998. Архитектура Сталина. М., 2007, Зодчий Сталин. М., 2007. Многолетний автор радио «Свобода», журналов «Континент» (Париж, Москва), «Двадцать два» (Иерусалим), газет «Московские новости», «Русская мысль» (Париж), «Европа-центр» (Берлин) и др. Составитель сборников по военной истории «Правда Виктора Суворова».

Натюрморт с белой вазой. 60х80, холст, масло, 1987Для меня стало открытием, что известный исследователь тоталитарной архитектуры и истории сталинской эпохи, автор принципиально важных для нашего архитектуроведения книг Дмитрий Хмельницкий занимается живописью. Занимается серьезно, как вторым большим делом своей жизни. Первое впечатление от его работ – их высокое, настоящее профессиональное качество. Твердая рука рисовальщика и звонкий, хоть и несколько сумеречный, колорит в духе русских сезаннистов. Впрочем, на самом деле круг его исследовательских и творческих интересов куда шире. Оказавшись частью еврейской эмиграции Берлина, он анализирует вечную национальную проблему. И здесь, как в осмыслении советской архитектуры и политической истории, он в оппозиции большинству: среди соплеменников Дмитрий слывет «предателем национальной идеи».

Натюрморт с перцами. 70х60, холст, масло, 1989Синий натюрморт. 70х65, холст, масло, 1996Это не скандальный имидж и не способ стяжания морального капитала. Это профессиональная перфекционистская болезнь поиска объективности. Поиск не гарантирует истину во всей полноте, но в наше тотально ангажированное время как никогда дороги честная субъективность и бескорыстный интерес. Если позволяют обстоятельства, Дмитрий проектирует. Последнее его детище – дом-ателье художника на севере Германии: воплощенная мечта и декларация усвоенного с юности принципа проектирования «изнутри – наружу». Привычное противостояние общепринятой точке зрения, жесткие печатные и интернет- диспуты, сложившаяся репутация идеологического «инфант-террибля» – все это, казалось бы, должно определять уклад жизни и способ мышления этого человека.

Раковина на сером. 65х95, холст, масло, 2009И вот – целая галерея натюрмортов, портретов и, реже, пейзажей. Мир сосредоточенной тишины, прозрачных сумерек и мерцающего цвета. Подход к работе аналитический, кропотливый; иногда завершение одной картины растягивается на месяцы. Именно поэтому Дмитрий редко пишет ландшафты. Его живопись – не фиксация мимолетных состояний, а многосеансные углубленные портреты людей и вещей. Даже ню с предельно обобщенными лицами воспринимаются вполне характерными, портретными личностями. Равно как и бокалы, фрукты и раковины.

Натюрморт с красным цветком. 65х73, холст, масло, 1987Лимоны на белом. 50х100, холст, масло, 2001Есть, впрочем, несколько исключений в технике а-ля прима: например, пронизанные светом, вполне импрессионистические белые лилии. При любом подходе неизменно обостренное чувство цвета, «поставленный» южным душанбинским солнцем чистый живописный глаз. Хмельницкий не участвует в выставках и не продает свои произведения в салонах. Работы или оставляются дома, или дарятся друзьям. Тем не менее отношение к этому ремеслу отличается профессиональной серьезностью и постоянством: художник не расстается с кистью надолго, и каждый год появляется несколько полноценных, зрелых холстов.

Когда я спросила, что же для него главное и как распределяются приоритеты, то услышала ожидаемый ответ: на первом месте – изучение сталинской архитектуры в ее широком историко-политическом контексте, на втором – живопись и вообще изобразительное искусство. Иногда одно и другое переплетается. С трепетом Дмитрий показал мне бесценное сокровище: случайно доставшийся ему еще в Ленинграде архив безвестного, но «вопиюще» талантливого художника сталинской эпохи Владимира Лобачева (очевидно, репрессированного в конце 30-х).

Женский портрет. 81х64, холст, масло, 1989Поиски биографических сведений остались пока бесплодными, но и сейчас Дмитрий не теряет надежды напасть на важный след и воскресить из небытия имя сгинувшего в жерновах трагической истории собрата. При иных обстоятельствах на первом месте могло бы оказаться проектирование. Однако успех в этой сфере слишком зависит от внешних факторов, от многих людей. Для Хмельницкого это неприемлемо: творец-одиночка, он привык полагаться лишь на себя и делать лишь то, за что отвечает лично. Открытый взгляд на вещи и явления, стремление к беспристрастности, жесткая принципиальность и внутренний камерный мир тишины и сияния цвета – таковы мои беглые штрихи к портрету Дмитрия Хмельницкого, сделанные в Берлине.

 
Copyright © Капитель, 2009